Прошлый век по праву можно назвать периодом расцвета изобретателей-одиночек.

Сименс и Бессемер разработали процессы, которые способствовали тому, что объем выплавки стали достиг сотен тысяч и миллионов тонн в год.

Эдисон и Парсонс основали крупнейшие компании, а авторы менее значительных изобретений - таких, как английская булавка или свободный ход велосипеда,- составили себе на них состояние.

Однако сотни других изобретений остались за бортом-либо потому, что для их реализации не было подходящих материалов, либо они были экономически невыгодны, либо просто потому, что оказались неработоспособными, как, например, вертолеты с паровой машиной в качестве двигателя: шансов подняться в воздух у такого вертолета было не больше, чем у вертолета Леонардо да Винчи, движимого мускульной силой, за пятьсот лет до того.

Вместе с тем девятнадцатый век был и временем расцвета того, что Сэмьюэл Смайлз назвал "работой себе на пользу" (ему принадлежит ряд книг об изобретениях, написанных в этом духе).

Единственным критерием для оценки изобретения было, составил ли себе изобретатель на нем состояние, причем состояние, нажитое на пулеметах, было ничем не хуже, чем нажитое на английских булавках.

Нередко приходится слышать, что времена изобретателей-одиночек прошли, что в наши дни только крупные корпорации могут позволить себе роскошь разрабатывать новые идеи.

Если оценивать изобрете-ние исключительно с точки зрения приносимой им прибыли, это верно, но лишь отчасти; к тому же в США можно найти немало специалистов, сделавших изобретения в области электроники и точного приборостроения и основавших небольшие предприятия по производству своих приборов.

Далее >>>

Искусство изобретать  |  Развитие возможностей человека [домой]